"Дезертир" — самое известное стихотворение Виана

У Б. Виана есть песни-истории ("Мелкая торговля", "Ява атомных бомб", "Танго дворников") и песни-монологи ("Я не люблю", "Мне не хотелось бы подохнуть"). Последнее произведение дало имя самому яркому стихотворному сборнику Виана, сумевшего придать его строкам не только высокий накал ненависти, силу надежды, но и напряжение языкового поиска. Вместе с Борисом Вианом и Жоржем Брассансом (как и позднее с Лео Ферре, Жаком Брелем, Жаном Ферра) французская авторская песня становилась изощренной, поднималась на высокий уровень настоящего искусства.

Борис Виан напоминал, что сейчас песня "занимает почетное место в культуре человека, от культуры далекого". Большую роль в сближении песни с поэзией в собственном значении слова сыграл интерес композиторов-шансонье к стихам многих современных поэтов. Жорж Брассанс положил на музыку и сам пел стихотворение "Счастливой нет любви" Арагона, прочно занявшее затем место в репертуаре и других исполнителей.

Лео Ферре подготовил цикл "Песен отвергнутого" Аполлинера; популярной песней стало стихотворение Р. Кено "Если ты думаешь". Сравнительно редко, но звучали в музыкальном переложении и стихи Элюара16. В 30-е годы с певцом Шарлем Трене сотрудничал Робер Деснос. Частым стало обращение шансонье к классике.

Ш. Трене исполнял "Осеннюю песню" Верлена, Брассанс — Вийона, Банвиля, Поля Фора и даже Виктора Гюго, пренебрегая его запретом17. Пьер Сегерс, издавая свои "Двенадцать песен", охотно вспомнил признание Жерара де Нерваля, что некоторые стихи рождались в его сознании сразу в виде напева8. Песне искали серьезную поэтическую традицию. Для исполнения не обязательно избирались тексты традиционного склада. В современной свободной манере звучали и произведения, довольно сложные по поэтической фактуре,— например, фрагменты поэм Арагона, получившие названия "Красная афиша" ("Строфы для памяти"), "Разве люди так живут" (Лео Ферре), "Пою, чтоб время скоротать" (Жан Ферра) и т. п. Лео Ферре подготовил даже композицию по "Мальдорору" Лотреамона.

Поэтому во Франции фольклорные истоки песни не мешали ей воспринимать новейшие достижения художественной речи. В этой эволюции французской песни, что отмечалось многими исследователями, тоже выявляется определенное стяжение разнонаправленных тенденций: стирается граница между "легким" жанром песни и сложной, не сразу поддающейся расшифровке поэзией. Процесс этот, начавшийся в 40-е годы, к 60-м обрел качества, позволившие заговорить о совершенно новом типе песенного творчества.

В истоке этой эволюции — поэтическое творчество Рэмона Кено, Жака Превера, Бориса Виана.