Иначе сориентирована поэзия участника группы

Пародируя строки поэтов-предшественников, вклинивая их в свои, воспроизводя на странице нечто вроде черновика (перечеркнутые абзацы, пометки на полях, помещение в рамку того или иного фрагмента, неоконченные фразы и слова, следы рассыпавшегося набора и т. п. ), Рош задался целью вызвать у читающего чувство отталкивания. "Поэзия неприемлема, впрочем, ее не существует",— изрек Дени Рош, и этот парадокс свидетельствует о том, что Рош хочет создать поэзию нечитабельную, "теоретически" доказать, что это уже не поэзия, и выразить сомнение, существовала ли она вообще. В книгах "Полные рассказы" (1963), "Стократные идеи мисс Эланиз" (1964), "Свобода или смерть" (1969) набросанные на страницу обломки предложений и слов вызывают желание в лучшем случае пролистать книгу, а то и просто закрыть. На вопрос, что же он хочет выразить, например, практикой переноса непроизносимых окончаний, Д. Рош отвечает: "Абсолютно ничего.

Я просто обрываю строку, когда звенит машинка. Надо делать поэтическую страницу как можно более непохожей на то, к чему привыкли. Иной цели быть не должно.

Впрочем,— добавляет он,— я убедился, что полностью отойти от традиции невозможно, и поэтому я бросил поэзию". Ритуальным прощанием с нею стала книга "Не письмо" (1972), выпуская которую Рош хотел "довести поэтическую продукцию до крайней точки не культуры (meculture), до нулевой степени". И хотя можно согласиться с Р. Сабатье, что здесь язык разрушает тот, кто знает все его возможности и достаточно поэкспериментировал с ними, сила разрушения в этом случае подавляет силу созидания, и радость от анатомических игр с этим "раскрошенным трупом" читатель едва ли сможет испытать.

Антипоэтические манифесты Дени Роша не подняли большого шума в литературном мире. К странностям поэтов давно привыкли, с герметизмом давно смирились. Поэтому гораздо больше внимания привлек к себе манифест встречного направления "Поэзии для жизни". В 1964 г. Жан Бретон и Серж Брендо опубликовали "Манифест обыкновенного человека". Позднее, возвращаясь к этому моменту полемики, Жан Бретон пояснял: "В момент моды на космические и экономические законы, на структуралистскую азбуку, подчиняющую себе общественные науки, мы противопоставили этой моде логику осязаемых истин, союз здравого смысла и демократических надежд".

Некоторые из поэтов поддержали манифест, изменив свой поэтический язык. Так, Пьер Дено пояснял: "У меня есть два типа стихотворений. Одни, задыхаясь, отчаянно хотят разорвать всякий контакт с землей, с языком; другие — напротив — дают мне язык и землю. Здесь мне легче дышится".

Чаще, правда, поэты воплощали в манифестах то, что уже сложилось в их практике.