Главным признаком того, что данный писатель не есть величина временная

В ней звучит заветная, кровно выстраданная мысль: вся жизнь была нескончаемым поиском — "вопреки бурям, болезням и возрасту",— поиском слова. В послевоенные годы поиск нового слова идет в разных направлениях, одно из которых — это как бы испытание добротных, традиционных моделей "в новом режиме". В это время Арагон окончательно завершает цикл "Реальный мир", начатый в 1934 г. "Базельскими колоколами": он пишет панорамное полотно — роман "Коммунисты" (1949—1951), а в 1967 г. создает его вторую редакцию. Роман "Коммунисты" публиковался частями в 1949—1951 гг. и критиками разных направлений был воспринят как этапное произведение французской литературы.

Хотя автору не удалось полностью реализовать свой замысел — отразить события 1939—1945 гг. , им была воссоздана одна из самых трагических страниц в истории Франции, когда она оказалась под пятой гитлеровцев, а также показано возникновение первых очагов Сопротивления. Справедлива, по-видимому, мысль о том, что по-настоящему этапное произведение, открыв тему, ее же и закрывает. Если не навсегда, то надолго. Как "Война и мир" — тему Отечественной войны 1812 г. 2. Закрывает, то есть делает все, что только возможно, в данном направлении.

В самом деле, атмосфера толстовской эпопеи, ее события, герои, картины жизни являются для нас едва ли не главной реальностью эпохи 1812 г. Если подойти с этим критерием к роману Арагона, то можно сказать, что он в известной степени "открыл" во французской литературе тему "партии расстрелянных" и, сделав все возможное в художественном воплощении этой темы, "закрыл" ее. Не обращаясь к роману Арагона, ныне вряд ли можно будет понять то, что происходило во Франции в 1939 г. — в час, когда партия коммунистов встретила бурю, сумела выразить великие надежды нации. Однако в художественном воплощении этой темы есть известная противоречивость.

Автору хотелось нарисовать "настоящих героев", как бы они ни были неприметны, скромны. Но гораздо интереснее ему были люди, находящиеся на распутье, не выбравшие ни партии, ни лагеря, люди, отчаянно ищущие ускользающую правду,— вот почему центральными персонажами оказываются Сесиль Виснер и Жан Монсе, а персонажи, чья партийная принадлежность обозначена заглавием романа, выглядят неизмеримо бледнее, составляя скорее некий "групповой портрет".