В ранних стихотворениях, вошедших в книгу "Анти-Платон"

В сложной образной космогонии Бонфуа довлеют образы смерти, распада, праха. На фоне мрачных сюрреалистических видений свершается постоянное причудливо-призрачное "перетекание" образа Дувы — странной девушки, увлекающей воображение лирического героя,— в образ музы. Неоднократные попытки идентифицировать этот образ в контексте ирре- ально-космогонических построений Бонфуа свидетельствуют о том, что его любовная лирика, чувственная природа которой носит энигматический характер, подчинена стремлению избежать рационального умствования. "Эта мистическая фигура,— отмечалось в критике,— символизирует у Бонфуа трагическую судьбу поэзии и всего человечества; сама Дува рисуется как постоянно меняющаяся, текучая, хрупкая форма, полуженщина—полуаллегория. На первый план выдвигается мотив медленного умирания Дувы, каждый раз воскресающей, но не столько для новых свершений, сколько для новой стадии агонии"2. Полагая вслед за французскими критиками, что в образе Дувы Бонфуа наследует поэтической традиции, С. Великовский предположил в нем сходство с Паркой Валери, что в свою очередь может быть осмыслено в развитие романтической установки программного стихотворения А. де Виньи "Смерть волка".

Художественно и литературно-критически исследуя проблему кризиса поэтической коммуникации, позволившего, на его взгляд, за последние сто лет решительно выдвинуться на первый план лингвистике, Бонфуа видит первые следы наметившегося кризиса в поэзии позднего романтизма. Задаваясь вопросом, почему Виньи написал "Смерть волка", где воспел одиночество поэта, если не его полное исчезновение из этого мира, Бонфуа видит причины этого в расколе между обществом и предначертанной поэту ролью. "Ранние романтики могли позволить себе не заметить этого, но позже об этом уже нельзя было не говорить".