Постоянная игра со временем свойственна не только "Антимемуарам

Даже неизбежные в воспоминаниях бытовые детали или частные разговоры обычно получают философское завершение. Описание унижений узников в лагерях смерти сопровождается размышлением о том, что стремление выжить, видимо, является самой сильной человеческой страстью, но выживают лишь те, которые не сдаются. Бытовые занятия вроде наблюдения за деревенскими кошками, попавшими в непривычные условия фронтовой полосы, или взгляд на заполненные зерном крестьянские риги — все ведет воображение автора в доисторическую древность. Он слышит, как "гудит и рокочет колокол столетий", уходящих в те же глубины, что и сумрак переживаемой ночи, с теми же вопросами о природе добра и зла и мере ответственности за них каждого живущего. Завершающая эссеистику Мальро посмертная книга "Зеркало лимба" несет идею вечности уже в своем заглавии.

Образ лимба, почерпнутый в католической теологии,— местопребывание душ, недостойных рая и не заслуживающих ада,— соответствует представлению писателя о трагичности человеческого удела. Не менее значимо и второе слово — "зеркало". С ним связана мысль об искусстве, творящем мир, порождающем право художника быть равным Богу. В эпиграфе ко второму тому "Зеркала лимба" ". . . Император Непреклонный приговорил Великого Художника к повешению. "Зеркало лимба" — завещание писателя, итог философских раздумий о жизни и смерти, о способности человека противиться окончательному приговору.

Торжеству божественного свершения Мальро противопоставляет на сей раз мастерство художника.