Но главное для Аррабаля в "Кладбище машин"

На сей раз драматург явно следует фрейдистской традиции, выводя асоциальное поведение своего героя из его комплексов. Каваноза — искаженное и спародированное отражение знаменитого Казановы — знакомится в городских парках и скверах с бесприютными девушками, и те, как завороженные, следуют за ним в его "детскую", где он устраивает "великий церемониал", который ему необходим, чтобы отвлечься от далеко не сыновних чувств к матери. Церемониал включает в себя порку добровольной жертвы и увенчание ее терновым венцом, заковывание ее в цепи и символическое удушение, очень приближающееся к реальному умерщвлению. Раньше Каваноза довольствовался при организации своего эротико-мистического ритуала гигантскими куклами, удивительно похожими на живых женщин.

Его детская буквально забита этими участницами былых церемониалов, заботливо украшенными брачной фатой или вуалью, символизирующей чистоту и невинность. Когда- то испытавшие на себе извращенную страсть героя куклы стали молчаливыми свидетельницами "опытов" с живыми существами. Так упорно цеплявшийся за свое детство, стремившийся удержать его садо-мазохистскими "играми", Каваноза находит свой идеал в девочке-сироте, которую он подбирает на городской скамейке и которая, единственная, вызывает у него наконец возвышенное чувство благоговения.

Он увозит ее на край света в своей детской коляске, освободившись от матери, но заковав в цепи свою избранницу.