"Майская революция"

Знаменательно, что лозунги 1968 г. применительно к театру оказались далекими от пророчеств. "Отныне не будет Клоделя!" — кричали стены "Одеона" в мае. Спустя 10—15 лет Клодель — один из самых играемых авторов: почти каждый год две-три его пьесы в разных театрах. По мнению французской критики, новый театр, возникший в 50—60-е годы, был таким же шоком для общества, как сюрреализм в 20-е. В следующее десятилетие преемниками Ионеско, Беккета, Адамова были Арман Гатти, Фернандо Аррабаль, Мишель Винавер. Размыкание сцены, установка на вовлеченность в игру зрителя, свобода импровизаций стали коренным образом менять лицо театра.

Поэзия, во многом готовившая 1968 год (см. , например, публикации журнала "Аксьон политик" с первого номера 1958 г. ), как раз после него теряет свой бунтарский дух. Разделившаяся в 60-е годы на противостоящие друг другу потоки при контрастных эстетических позициях, в 70-е и 80-е годы она это противопоставление сглаживает, преодолевает ригоризм школ и ярче выявляет каждую творческую индивидуальность. Поэтому, по мнению одного из представителей молодого поколения, предпочтительней вести речь не о французской поэзии, а о "французских поэзиях", чье число не меньше числа поэтов. Прозаические произведения, появившиеся после 1968 г. , открывают новые имена — Патрика Модиано, Мишеля Турнье, Паскаля Лэне, Ж. -М. -Г. Леклезио.

Новое поколение демонстрирует свою независимость от предшествующих и называет среди своих учителей порой чаще Достоевского и Гоголя, нежели Алена Роб-Грийе или Клода Симона (см. интервью Ива Наварра), что отнюдь не означает, будто опыт "нового романа" ими отринут. Напротив, как показывает анализ, он самым естественным образом прижился в поэтике очень разных по стилю романов и новелл. На рубежах последнего десятилетия происходило удивительно тесное сращение между литературными произведениями, к которым внимательна литературная критика, и другими произведениями, о которых совсем не пишут, но которые с увлечением читают.