Эти размышления и являются основной канвой книгиНазвание создаваемого романа — "Великий лондонский пожар" — родилось внезапно, во сне, когда явился спящему образ рыжеволосой девушки на империале лондонского автобуса. И теперь автор идет по грани, которая

Поэзия устарела. В эру потребления ценность представляют только рефрены шлягеров. Поэзия стала времяпрепровождением претенциозных дилетантов.

Такие суждения — не редкость. Франция, Европа, мир переживают непоэтические времена. Но были ли когда-нибудь они поэтическими? Растворился в вечности "золотой век" поэзии, ушел в прошлое "серебряный". Наступило время новой риторики, новых попыток объясняться с читателем не только обыденной речью, но и высоким стилем.

Изменился и предмет поэзии. На смену прекрасной даме, умиротворяющему пейзажу, вещному миру в ассоциативном восприятии пришла новая поэзия, поэзия мысли, поэзия недовоплотив- шейся идеи. "Поэзия — это город",— пишет Клод Паран; "поэзия — это революция",— думает Жозе План де Португал; "поэзия — это неотправленное письмо",— говорит Ален Жуффруа; "поэзия — это новая красота",— полагает Аллен Гинзберг; "поэзия — это мысль, осознающая себя поэтически",— утверждает Жан-Пьер Фай; "поэзия — это бутылка, брошенная в море",— напоминает Никое Энгопопулос. Многоголосие стихотворцев утверждает, что поэзия не исчезла из современного мира и по-прежнему велика роль поэта. "Поэт — это рожденный из глины Лик Божий" (Сен-Жон Перс), "это медиум, носитель коммуникации" (Мишель Деги), "это бунтарь-легитимист" (Рене Шар), "это единственный живой" (Андре Шедид), "это распятый наш современник"1,— заключает философ Юлия Кристева. Поэтическое действительно серьезно изменилось, у современных поэтов с ним может быть связано самое неожиданное.

Так, у Бернара Ноэля поэтическое — это жизнь плоти.