Читатель должен почувствовать, что Бретон "Арканума 17"

Сюрреализм, гордившийся тем, что его нельзя свести к поэтической школе, что он знаменует всеобщее дело, дело во изменение мира, не мог из-за оскомины, набитой идеологичностью литературы XX в. , выйти за пределы особого рода замкнутости, выйти как искусство к собственно общественному действию, даже в самые ответственные годы. Однако при этом сюрреалисты старались "во многом способствовать оформлению современного мироощущения" (. . А modeler la sensibilite moderne). Эту миссию сюрреализм выполнил, и не только во Франции, но и в более широком масштабе.

Сюрреализм не проиграл, но и не выиграл бой. Он оставил за собой измененное художественное пространство, притягивающее и отталкивающее, "как мертвый цвет в расцвете", согласно стихам Артюра Рембо об Алмее (в переводе Федора Сологуба). Алмея сюрреализма, Бретон достойным образом ушел, "исчез на голубом рассвете" новых направлений французской поэзии, оставив на них неизгладимый след. РЕНЕ ШАРРедко сколько-нибудь развернутое суждение о лирике Рене Шара (1907— 1988) обходится без обмолвок насчет ее "гераклитовой темноты", глухого "герметизма".

Даже кичащиеся своей искушенностью знатоки, без колебаний ставя его в самый первый ряд мастеров слова сегодняшней Франции, нет-нет да и посетуют (впрочем, не без доли самодовольного упоения собственной посвященностью) на то, что Шар чересчур труден, понять его непросто — тут нужны и особые навыки, и владение ключом этих зашифрованных признаний.