А между тем внешне в ладе его письма не заметно ни исхищрений усложненности

Предложения — среди них изобилуют назывные, усеченные — прозрачны в своем строгом порядке. Словно чураясь прихотливых узоров, они лишь в исключительных случаях позволяют себе спуск по извилистой лестнице придаточных. Зато в них сплошь и рядом "зияния" — выпадения избыточного, хотя вроде бы привычного, прямо-таки напрашивающегося.

Высказывание, а порой и целиком стихотворение — зачастую оно выполнено в прозе — тяготеет к сжатому до предела, пружинящему афоризму, совершенному изделию "краткого искусства", как сам Шар определяет суть своих рабочих приемов. Но как раз в этой приверженности к чрезвычайному лаконизму и кроются прежде всего предпосылки столь смущающей иногда "темноты" Шара. В жажде быть собранным, он безудержен, не боится затруднить понимание периода, фразы, метафоры, выстроив их на пропуске промежуточных звеньев между исходной и конечной точкой мысли, так что "на выходе" она имеет перенапряженную до крайней крайности плотность разнонаправленного смыслоизлучения. Эллиптический стиль Шара можно, конечно, принимать или отвергать, можно счесть данью архаике, поклоном в сторону действительно почитаемого им древнегреческого мыслителя Гераклита или авангардистской эзотеричностью, тоже, впрочем, присутствующей.

Однако в обоих случаях нельзя не признать, что эта сгущенность не прихоть, у нее есть свое задание и свое оправдание. Шар — один из самых истовых сегодняшних поборников той философии лирики во Франции, которая вот уже столетие, после Рембо, движима помыслами о "ясновидчестве". И побуждает тех, кто ее придерживается, сознавать себя -ловцами "озарений" — сполохов таинственного "нечто", смутно и маняще мерцающего в бытийных пучинах за гранью уже освоенного, изведанного, непосредственно доступного. "Самые чистые урожаи,— гласит афоризм Шара,— зреют в почве несуществующего".

Это пока не-сущее, но вероятное, возможное, желанное едва только забрезжило в дальней дали, еще толком не проклюнулось, но им чревато, исподволь набухает бытие: "Я люблю трепет голой яблоневой ветки в предчувствии листьев и плодов".