Арагон, вдохновленный успехом многотысячных поэтических вечеров

На обложке книги греческая буква "эпсилон" или математический знак принадлежности (означающий: "а" является частью "А"). Книга состояла из сонетов (полных, неполных, усеченных), отмечен-ных то черным, то белым кружком. Это своеобразные фишки японской игры го2, и читать сонеты следовало в последовательности ходов, соответствующих правилам этой игры. Неизвестно, нашелся ли хоть один читатель, выдержавший это требование.

Наиболее авторитетные поклонники новой манеры Рубо признавались, что предпочли читать книгу как обычно — от первой страницы до последней3. Сам Рубо, однако, настаивал на игровой основе композиции своей книги, напоминая, что этому он научился у группы УЛИПО (Ouvroir de la Litterature potentielle), активным участником которой он был, и у автора "Ста тысяч миллиардов стихотворений" Рэмона Кено. Составляя собственную биосправку для оригинального Словаря современной французской литературы, подготовленного Жеромом Гарсеном, Рубо назвал себя "композитором", только владеющим не нотами, а математическими формулами и буквами.

Принципом своего творчества он считает установку на "contrainte" — принуждение, иначе говоря, некое правило, которому должна подчиниться художественная речь. "Письмо по правилам, являющееся методом УЛИПО, поставлено мною на службу Поэзии в качестве композиционной основы"4. Думается, однако, что иной принцип монтажа (целых сонетов, а не отдельных строк, как в опытах УЛИПО) вел и совсем к иным результатам. Рубо, математик по образованию, преподававший в университете математику и стиховедение, даже в названия своих книг и их разделов вводит математические знаки, но почти всегда раскрывает их метафорическое значение, функционирующее уже в сфере поэзии. Так, эпсилон — знак принадлежности миру: человек (= поэт) связан с другими каждой минутой своего существования, каждой клеточкой плоти, каждой своей мечтой, каждым кошмаром.

И поэтому ничуть не изменяет авторского замысла заглавие этого сборника, "переведенное" поэтом Жаном Марсенаком: он предлагает называть книгу не "Эпсилон", а "Принадлежность" ("Appartenance").