Предельная экспрессия чувств

Реализуя один из своих художественных принципов — "роман должен опираться на открытия поэзии"12,— Арагон ввел в литературный обиход новый тип романного жанра, которому нет аналогов в прошлом,— роман-поэму. Роман лирический, "субъективная эпопея", по признанию многих критиков, выдвинулся в XX в. на одно из ведущих мест благодаря открытиям целого ряда художников мирового значения — М. Пруста, Т. Манна, У. Фолкнера, Г. Гессе, Э. Хемингуэя и многих других. Творческие искания Арагона взаимодействуют с этой тенденцией развития литературы. В его романах возможности субъективного эпоса расширяются благодаря органическому слиянию в их структуре поэзии и прозы. Благотворная встреча в одном человеке прозаика и поэта равного таланта предопределила поистине непредвиденные возможности нового жанрового синтеза.

Открытия Арагона в жанре романа-поэмы несомненно оказали существенное влияние на современную французскую литературу. Один из исследователей, Пьер Абраам, говорил о "Гибели всерьез" как об этапном произведении, имея в виду как раз жанровые особенности романа: «Для меня не подлежит сомнению,— писал он,— правомерность деления французской литературы на периоды до и после выхода в свет романа Арагона "Гибель всерьез"». Со спецификой нового жанра связаны многие другие структурные особенности романа.

Исторические события подаются в романе не как самостоятельные эпические единицы, а возникают как "опознавательные знаки", по которым мы дорисовываем эпоху, время действия. В "Гибели" не найти, к примеру, пространных картин войны — есть эпизодический образ солдата (опять-таки узнается автор), который, укрывшись в соломе, ловит "хриплые от ярости голоса незнакомых радиостанций", передающих, что Париж сдан, и зовущих к сопротивлению. Одна деталь, но по ней дорисовывается картина минувшей войны. "Если рассматривать эту книгу под определенным углом зрения, она представляет собой кусок современной истории"14,— писал А. Моруа.

Особенно "насыщена" историей первая глава — "Венецианское зеркало",— повествующая о поездке героев в 1936 г. в Советский Союз, о похоронах Горького, о встречах в Париже с Михаилом Кольцовым. . . Сейчас многие страницы романа прочитываются по-иному, чем в годы, когда они писались.