Почти бессловесный, безымянный персонаж из пьесы

Созданию многих пьес предшествовало их конспективное изложение в виде новелл: ''Жертвы долга", "Амедей", "Бескорыстный убийца", "Носорог", "Небесный пешеход", "Тина" (в основном они написаны в середине 50-х годов — при переходе от одноактной драматургии к "полнометражной"). Но если раньше Ионеско стремился сохранить исходную композиционную точку зрения, то теперь он от этого отказался. В романе весь мир, события, люди изображены с точки зрения главного героя, все пропущено через его сознание. Его духовная жизнь как бы компенсирует бездеятельность, оставляет надежду на спасение — не случайно перед ним в финале предстает видение рая.

В пьесе, напротив, все действующие лица своими речами очерчивают контур вокруг безмолвного героя. Из-за этого он поначалу кажется необычным, значительным, но постепенно выясняется, что он пустое место, поручик Киже. Ионеско реализует свою давнюю идею разыграть ситуацию "Стульев" навыворот, когда реплики пришедших гостей будут описывать невидимых хозяев. Разорвав все связи с жизнью, Персонаж выпадает из течения времени — забыв прошлое, отказавшись от настоящего, он лишил себя будущего. Он прогоняет лучезарное видение, требуя свой обед.

Как и все мироздание, это всего лишь "дурацкие шуточки" Господа Бога, "этот потрясающий бордель!". И быть может, в этом оунте ничтожество обретает свое величие. Идея Бога придает цель жизни, но тем самым и обессмысливает ее, вводя в предустановленные рамки. Ломается принцип бесконечного движения — один из главных в художественном мире Ионеско. Потому так часто в пьесах рай оказывается на поверку адом (тем более что попасть на небо можно, лишь расставшись со всеми земными привязанностями, а Бог есть любовь) — человек не может жить, быть счастливым ни здесь, ни там. "Этот потрясающий бордель!" — пьеса, во многом итоговая для Ионеско.

В ней соединились персонажи, приемы, мотивы, даже целые эпизоды из предшествующих пьес (в первую очередь — из "Носорога", "Нового жильца", "Бреда вдвоем", "Бескорыстного убийцы", "Небесного пешехода", "Жажды и голода"). И что еще более существенно, она объединяет сквозные темы драматурга: неприятие политики, апокалиптическое видение мира, ужас перед неотвратимым наступлением смерти.