Леттризм полагал, что сюрреализм слишком анахроничен

Чистый леттризм скоро зачах, но родился журнал "Буквы", который объявил себя преемником леттризма и пропагандистом "конкретной поэзии" (во главе Пьер Гарнье). "Конкретная поэзия" предложила подойти к слову не как звучащему знаку, а как к элементарному рисунку, который имеет цвет, форму, который может быть сломан, перевернут, раздроблен и т. п. Если леттристы держались за имя Тристана Тзара, то представители "конкретной поэзии" акцентировали свое родство с М. Бензе и Э. Камминг- сом. Вспоминая о намерении Каммингса геометризировать свое восприятие мира и выстраивать буквенные конструкции, не слагающиеся в слова, французские поэты снова абсолютизировали лишь одну линию творчества американского поэта. Своей предтечей считали "конкретисты" и Аполлинера, мастера каллиграмм, искусство которого и было якобы развито Пьером Гарнье, А. Шопеном и др.

Активисты этой деятельности образовали международную литературную группу "конкретистов". Подмена стихотворения рисунком позволила вести речь о рождении нового языка, понятного всем. Когда же и от букв на странице оставались только их половинки, частички, похожие на иероглифы, возникал соблазн объявить о рождении "франко- японских" стихов22. Феномен леттризма, "конкретной" и "потенциальной" поэзии надо рассматривать в общем контексте контркультуры. В отличие от сюрреализма, распавшегося как группа, но вошедшего в плоть и кровь современного художественного языка, литературные школы, пришедшие ему на смену, остались в истории поэзии только как курьезы.

Союзы, возникшие позднее (в 70—80 годы) — "математическая поэзия", "электрическая поэзия" — гораздо ближе располагались к сфере собственно поэзии, чем леттризм или "пространственная поэзия". Не исключено, что это связано с общим изменением атмосферы, поощрявшей "возвращение к реализму" и отказ от экстремистских форм новаторства.