Это роман о карьере книги

Но проходит время, обаяние новизны улетучивается, "реалистические" фигуры начинают казаться картонными, роман — обманкой, тем самым виноградом, что тщетно пытались склевать птицы на картине Зевксиса. О книге забывают — ее сменила новая. "Золотые плоды" оказываются Фрейзеровой "Золотой ветвью". По этой сюжетной модели построены многочисленные эпизоды авантюрных романов и мемуаров.

Так сетовал на переменчивость общественного мнения Казанова: в глазах поляков он был европейской знаменитостью, ученым, литератором, отважным героем, но о нем тотчас перестали помнить, когда выяснилась его подноготная; баловень света вышел из моды. В "Золотых плодах" впервые действительно нет привычных персонажей. Из хора, социальной магмы, по очереди выделяются голоса, мужские и женские, чтобы снова слиться воедино.

Книга играет роль "другого", в который раз терпящего поражение в схватке с перемалывающей его стихией тропизмов. Роман "Между жизнью и смертью" (1968) логично продолжает "Золотые плоды": на месте книги появляется ее автор. Описывается процесс создания произведения, войны со словами, рождения их. Н. Саррот вспоминает о детской игре словами, когда одно вызывает другое, тянет ряд омонимов, анаграмм (подобно тому, как действуют "порождающие мотивы"). Воображаемого героя она наделяет своими собственными воспоминаниями, школьными литературными опытами (о которых позднее расскажет в автобиографической книге "Детство", 1983).

Второй план романа — история жизни писателя, его литературной карьеры, взаимоотношений с издателями, публикой, постоянные переходы от страха, робости к осознанию своего величия, власти над толпой. Процесс восприятия (автор-читатель) стал обоюдным.