Н. Т. Пахсарьян

«ЯЗЫК» ПАСТОРАЛИ В КУЛЬТУРЕ ФРАНЦУЗСКОГО СЕНТИМЕНТАЛИЗМА

Систему устойчивых тем, мотивов, персонажей, этических и эстетических идеалов-ценностей обширной группы пасторальных жанров – литературных (поэтических, прозаических), музыкальных, живописных – можно метафорически обозначить как особый художественный язык. Считается, что этот язык интенсивно и плодотворно используется в европейской культуре в период Возрождения, сумевшего пересоздать античные идиллии и эклоги, используя их для «мифопоэтического возвышения настоящего» (Л.М.Баткин),  но в начале ХVII века, прозвучав в «последнем великом пасторальном романе» (Е.М.Мелетинский) – «Астрее» О. д’Юрфе и уже в нем продемонстрировав свою искусственность, мертвую риторичность, навсегда умолкает в творениях большой культуры, отходя в область вторичного, маргинального искусства. Закрепленность за самым термином «пастораль» представлений о сугубо условном, неискреннем пастушеском маскараде заставляет порой ученых искать иного термина для обозначения произведений ХVIII, ХIХ вв. с сельской, пастушеской тематикой. Однако внимательный анализ этих произведений обнаруживает, что их создатели используют не просто ту же тему, что и его античные и ренессансные предшественники (спокойная жизнь на лоне природы), но и весь комплекс традиционных мифосемиотических элементов-мотивов пасторали (молодые влюбленные пастухи и пастушки – умудренный старый пастух, пасторальный оазис – большой мир, идеальное прошлое (Золотой век) – тревожное настоящее и т.д.), т.е. говорят пасторальным языком, апеллируя не только и не столько к непосредственному жизненному опыту, сколько к культурной памяти современников.

Процесс «натурализации» пасторальных жанров в сентиментализме (замена благородных господ, переодетых пастухами, на поселян, далеких эпох – на недавнее прошлое или современность, отказ от мифопоэтических персонажей (нимф, сатиров), и волшебно-сказочных предметов или поворотов сюжета и т.д.) не отменяет, таким образом, их «пасторальности», т.е., в данном случае, связанности с книжной, изобразительной или музыкальной традицией пастушеских жанров, но трансформирует ее в соответствии с идеалами трогательного, простого, чувствительного, естественного, безмятежного – идеалами, составляющими основу идилличности «сельского сентиментализма» (М.М.Бахтин). Это объясняет неожиданный, на первый взгляд, взлет пасторалистики в предреволюционные годы.