Н. Т. Пахсарьян

МЕТОДОЛОГИЧЕСКИЕ ПРОБЛЕМЫ СОВРЕМЕННОГО

КУРСА ИСТОРИИ ЛИТЕРАТУРЫ

(ЛИТЕРАТУРНЫЕ НАПРАВЛЕНИЯ)*

Дискуссии вокруг принципов построения курсов истории литературы активно ведутся и в зарубежной, в частности французской науке (Р. Барт, Ж. Женетт, А. Компаньон), и в современном отечественном литературоведении. Этой проблеме посвящены отдельные [49] статьи ученых, специальные номера журналов – от традиционно-академических «Вопросов литературы» до «авангардного» Нового литературного обозрения». Пути обновления литературной истории видятся, с одной стороны, в усвоении новых исторических концепций (например, англо-американского «нового историзма», или идей М. Фуко и его последователей), с другой – в обращении к новым, большей частью постструктуралистским, понятиям и терминам. В отказе от «истории имен» (в эпоху «смерти автора»), от изучения жанров или направлений в пользу исследования «дискурсов», от различения «высокой» и «массовой» литературы, от поисков «литературности» и в целом – от аксиологического подхода к литературе многие специалисты видят пути выхода из кризиса, в котором, как они полагают, находится литературоведение как тип знания. Многие из предлагаемых новых подходов к истории литературы связаны с привлечением социологических методов исследования (предлагается изучение производства и потребления литературной продукции, социологии читательского спроса и т.п.), многие, напротив,  – с философско-эссеистическим прочтением литературного текста, и т.п. Но в любом случае традиционная система историко-литературной терминологии отвергается как слишком схематичная, извне прилагаемая к произведениям и авторам, а потому неверная, не дающая объяснения собственно литературных феноменов, как некое позитивистское изобретение, используемое ретроградами от литературоведения.

Такие суждения (о понятии «литературное направление», в частности) не учитывают, то о принципах литературного творчества размышляют не только ученые-литературоведы, но, как известно, и сами писатели. Нельзя отрицать очевидного роста саморефлексии в литературном сознании писателей, по крайней мере, начиная с Нового времени. Именно растущая потребность к саморефлексии порождает у литераторов не просто художественные тексты, но и размышления по поводу собственных и чужих текстов, попытки осмыслить принципы собственного творчества, порой – выработать  определенную  эстетическую  программу.  Общность  таких  литературных принципов и программ (при сохранении индивидуальных особенностей и пристрастий) историки литературы обычно называют литературными направлениями, тем более что в определенный момент истории литературы (с эпохи романтизма) сами писатели обращаются к поиску их общего определения, к особому самоназванию. Отказ от термина «литературное направление» – это, собственно говоря, отказ от попыток понять историко-культурный [50] смысл спора о «древних» и «новых» авторов на рубеже XVII – XVIII вв., разобраться в том, что заставило в начале XIX в. Ф. Шлегеля или Новалиса применять слово «романтизм»  по  отношению  к  своим  сочинениям  (и примеры можно множить). Кроме того, если рассматривать категорию направления не как статическую совокупность разрозненных признаков, а как форму эстетической интерпретации ментальных концепций мира и человека, порождающую потребность в некоей системе жанрово-стилевых принципов, в поэтике, объединяющей искания писателей отдельных этапов или школ, станет достаточно ясно, что дальнейшее развитие и совершенствование академической истории литературы, быть может, совершится не на пути изобретения новых терминов, а на пути отрефлексированного и уточненного применения уже продемонстрировавших свою объясняющую силу традиционных понятий.