1. Skip to Main Menu
  2. Skip to Content
  3. Skip to Footer

Психология

Следующий исторический роман

16 Марта 2013

Следующий исторический роман — «Пушка "Братство"»,— рассказывающий о Парижской коммуне, также представлен в виде дневника — участника и свидетеля событий. В этом дневнике тоже несколько точек зрения, но документы и исторические свидетельства уже введены в саму ткань повествования, а автор рукописи Флоран, перечитывая написанное в период между двух мировых войн, делает дополнительные замечания и пометки, отражающие более поздний взгляд на события его юности. Писатель выводит на сцену реальных деятелей Коммуны: писателя Жюля Валлеса, идеолога анархизма Огюста Бланки, художника Курбе, коммунаров Франкеля, Шар- дона, Ферре, Домбровского и других. Но подлинным героем романа становится восставший народ Парижа, "народные безумцы" сродни камизарам, с не меньшим мужеством защищающие свои права, свои идеалы.


Бютор практически воплощает концепцию Г. Гессе

15 Марта 2013

Бютор практически воплощает концепцию Г. Гессе об "игре в бисер" — высшей стадии культуры, на которой она может идти только к самоуничтожению. "Роза ветров" — развитие, приведение в систему утопических взглядов Шарля Фурье, считавшего, что он постиг тайные законы бытия и теперь во всем мире должна установиться гармония. Преобразованию подлежат все сферы жизни — педагогика, любовь, политика, промышленность. Изменятся не только люди — вся живая и неживая природа (наисерьезнейшим образом описываются "антикиты" и "антильвы"), Земля, Солнечная система, Галактика.


Область, принадлежавшая роману

15 Марта 2013

Селин считает, что область, принадлежавшая роману, существенно ограничивается в XX в. Соответственно меняется его функция: "Роман больше не имеет той миссии, которую имел раньше; он не является теперь органом информации. Во времена Бальзака по нему изучали жизнь деревенского лекаря; во времена "Мадам Бовари" Флобера — жизнь адюльтера и т. д. и т. д. Теперь мы осведомлены обо всех этих делах, чрезвычайно хорошо осведомлены: и через прессу, и через суды, и через телевидение, и через медико-социологические анкеты. . . Больше нет нужды во всем этом. Я думаю, что документальная и даже психологическая роль романа закончена, таково мое впечатление". Что же остается роману?"Ему остается стиль и затем обстоятельства, в которых находится человек". В качестве примера Селин ссылается на Пруста, который принадлежал к высшему обществу и потому описывал это общество, все то, что он видел, включая мелкие драмы педерастии.


Перед читателем развертывается калейдоскоп событий и лицДействие переносится из одного исторического времени в другое: арестованного в Израиле Рафаэля везут в тюрьму по улицам оккупированного немцами Парижа, а в конце романа герой, получивший пулю в лоб,

15 Марта 2013

В "Ночном дозоре" — те же поиски ответа на вопрос, что такое человек, и неотвязные мысли о его корнях. Но здесь писатель тяготеет к более широкой трактовке интересующих его проблем. По его словам, "романист всегда стремится к постановке фундаментального вопроса: быть или не быть?

В моей первой книге — может быть, потому, что я был слишком молод,— мне казалось необходимым как-то уточнить его, и моя тема выглядела так: быть или не быть евреем? Теперь, когда, как мне кажется, я немного повзрослел, я вышел за пределы этой частной постановки вопроса"5. Фабульная основа романа достаточно проста: молодой человек, живущий в оккупированном Париже по фальшивым документам, попадает в сети частной полиции, сотрудничающей с гестапо; он получает задание выследить подпольную организацию Сопротивления и становится двойным агентом. От эмоциональных излишеств и перегруженности материалом, характерных для первого романа, здесь не остается и следа: действие сконцентрировано на нескольких эпизодах, четко локализовано во времени и пространстве. В "Площади Звезды", где основное сюжетное развитие было отнесено в послевоенные годы, герой с маниакальным упорством возвращался мыслью к периоду оккупации, потому что пытался представить себе прошлое своего отца и таким образом осмыслить собственные корни.


До конца уже совсем близко

15 Марта 2013

И вот, когда казалось, что до конца уже совсем близко, и он в пятый раз стоял в бесконечно длинной очереди к воротам печей крематория, обессиленный голодом и болезнями, свершилось самое страшное. В этом месте в темпераментной, исполненной боли и отчаяния исповеди Пьера происходит резкая перемена: напряженный, нервный ритм его монолога, в котором мысли и события наталкиваются друг на друга, сменяется нарочито заторможенным. Художник словно использует прием замедленной съемки, чтобы мы не пропустили этого важнейшего момента, смогли увидеть его во всех подробностях. Пьера заставляют бросать в печь трупы уже умерших узников.


Матье расстрелял всю свою человечность

14 Марта 2013

Матье расстрелял всю свою человечность; в нем ничего больше человеческого не осталось. Сквозь облик рефлектирующего интеллигента на пороге смерти прорвалось Геростратово обличье, исконное, неискоренимое, торжествующее. Оно властно заявило о себе как о единственно достоверной черте человека, с которой он сходит в могилу. Альтруистические чувства, стремления, желания пребывают в человеке и даже порою делают его беззащитным перед их выражением, но они находятся, как явствует из финала трилогии, где-то на серединном уровне; на более глубинных, подпольных уровнях власть принадлежит индивидуалистическим стремлениям, а еще ниже — геростратову комплексу.


Книга Эрве Базена вызвала скандал из-за автобиографических совпадений

14 Марта 2013

В печати появляются возмущенные статьи, в которых писателя обвиняют в чудовищной безнравственности за то, что он создал резко отрицательный образ собственной матери. Но увеличительное стекло, наведенное Базе- ном на некоторые эпизоды своего детства и отрочества, придает фактам крупный масштаб, они воспринимаются как нечто значительное, как обобщение, и делается уже безразличным, похожа или нет госпожа Резо на мать писателя. Эрве Базен признается в беседе с корреспондентом газеты "Монд": "Я превратил Фолькош в черную мадонну".


"Чума" — одно из наиболее светлых произведений западной словесности

14 Марта 2013

"Чума" — одно из наиболее светлых произведений западной словесности послевоенного периода, в ней есть черты "оптимистической трагедии". Это утверждение — не парадокс, несмотря на его парадоксальную видимость, которая возникает благодаря тому, что содержание романа-хроники составляет скрупулезное описание эпидемии чудовищной болезни, разорившей город Оран в 194. . . году и унесшей тысячи жизней его обитателей, что само по себе представляет удручающую картину. Парадокса нет, потому то через все страдания и ужасы эпидемии автор хроники донес до читателя благую весть, и она торжествует над трагедией, прокладывая путь вере в духовные силы человека современной цивилизации, который под воздействием философии скептицизма готов был уже окончательно разувериться в себе. Обаяние надежды, теплым светом которой пронизана "Чума", состоит главным образом в том, что эта надежда не была рождена ни в экстатическом приливе риторического вдохновения, ни в пароксизме страха перед грядущими судьбами человечества (в результате чего надежда бы стала защитной реакцией, волевым актом "скачка", который столь решительно отверг автор "Мифа о Сизифе"), но выпевалась как бы сама по себе из реального опыта трагической обыденности оккупации. Естественность светлого начала, придавшая книге правдивую оптимистическую настроенность, которой алкал послевоенный читатель, напоминающий в этом смысле сартровского Рокантена (из романа "Тошнота"), уставшего в конечном счете от "тошноты", несомненно способствовала огромному успеху романа.


"Время мертвых"

14 Марта 2013

Словом, это "время мертвых", царство покойников и пока еще живых, но обреченных обитателей гитлеровского лагеря военнопленных, бесконечных поездов с узниками. Все унифицировано, отдельные лица слабо выделены из массы, иллюстрируют общее для всех состояние. Индивидуальности, характеры вообще не привлекали внимания Гаскара, он размышлял о психологии коллективной, о состояниях всеохватывающих, о "нас", о "них". И одновременно — о личном, данном жизненном опыте.


В начале романа рассказчик ("я") придумывает себе героя

14 Марта 2013

В начале романа рассказчик ("я") придумывает себе героя, выбирает ему имя, и когда тот просыпается, остров становится уже порождением его фантазии. Чем ближе к концу, тем незаметнее и чаще действие перескакивает из одного мира в другой (уход и возвращение могут произойти даже внутри одной фазы), из острова в город перебегают песни, отдельные слова, предметы. После нескольких неудачных попыток Борис убивает короля, но в газетах ничего об этом не сообщается, и, таким образом, все остается неизменным.


Напряжение лучших книг Монтерлана

13 Марта 2013

Но напряжение лучших книг Монтерлана создается за счет того, что персонажи не хотят соглашаться с автором, с постулатом о том, что смерть — не конец, а начало пути. Их мнительность, вечно оправдывающееся ожидание худшего, их фатализм ("Если благородная птица поймана, она не сопротивляется",— говорит героиня "Мертвой королевы") не дают им противиться смерти, но как далека их агония-жизнь от высоких принципов стоической философии. "Убийца мой начальник" — трагический парафраз "Песчаной розы", рассказ о безнадежной попытке европейца прижиться в колониальной Африке (действие происходит в 1927—1928 гг. — на пять лет раньше, чем в "Песчаной розе"). Несчастный библиотекарь и архивист Экзюпер, сутенер и попрошайка Коль д'Эпат — пародийно сниженные двойники Олиньи и Гискара. Они их ровесники, но кажутся стариками, ибо автор уже стар. Мнительный Экзюпер погибает от Книги (того, что составляет смысл его жизни, профессии) — прочтя трактат по психиатрии, он находит у себя все симптомы заболевания и сходит с ума.



Страница 4 из 4

Наш опрос

Ваш любимый французский писатель:

 

 

 

 

 

 

 

 

  Итоги

Антуан Франсуа Прево

Антуан Франсуа Прево

Антуа́н Франсуа́ Прево́, также аббат Прево (фр. Antoine-François Prévost d'Exiles; 1 апреля 1697 — 23 ноября 1763) — один из крупнейших французских писателей XVIII века, автор романа «Манон Леско». Биография Прево, Антуан Франсуа второй из...

Сирано де Бержерак

Сирано де Бержерак

Эркюль Савиньен Сирано де Бержерак (фр. Hercule Savinien Cyrano de Bergerac, 6 марта 1619, Париж — 28 июля 1655, Саннуа) — французский драматург, философ, поэт и писатель, предшественник научной фантастики, гвардеец. Прототип героя...

Луи де Рувруа

Луи де Рувруа

Луи де Рувруа, герцог Сен-Симон (Louis de Rouvroy, duc de Saint-Simon; 1675—1755) — один из самых знаменитых мемуаристов, автор подробнейшей хроники событий и интриг версальского двора Людовика XIV. Придворная карьера Сын одного из...