1. Skip to Main Menu
  2. Skip to Content
  3. Skip to Footer

Психология

Кириллов подготавливает самоубийство

20 Марта 2013

Кириллов подготавливает самоубийство, вот его цель: "Я убиваю себя,— провозглашает инженер,— чтобы показать непокорность и новую страшную свободу свою",— и в то же время он соглашается подписать свое предсмертное письмо, в котором нет даже намека на содержание его любимой идеи. Самоубийство объяснено самым банальным образом, целиком режиссируется Верховенским: "Убиваю же сам себя сегодня из револьвера не потому, что раскаиваюсь (в якобы совершенном им убийстве Шатова. — В. Е. ) и вас боюсь, а потому что имел за границей намерение прекратить свою жизнь". Выведя дрожащей рукой под диктовку Верховенского это заявление, Кириллов воскликнул: "Только?" И действительно, разве таким можно представить себе предсмертное письмо создателя негативной метафизики? Но мало того! Кириллов еще рвется подписать свое письмо как можно более дурацки, да в довершение ко всему хочет рожу пририсовать с высунутым языком. . . Выстрел Кириллова не мог разбудить людей, о чем сокрушается Камю, он мог их разве что озадачить.


Сюжет романа прекрасно описывается предложенной Ж. Рикарду

19 Марта 2013

Сюжет романа прекрасно описывается предложенной Ж. Рикарду формулой: любовь героя обратно пропорциональна расстоянию, отделяющему его от женщины. "Неподвижное путешествие" открывает герою, что любовница притягивает его именно тем, что живет в Риме; если перевезти ее в Париж, она станет копией жены. За противостоянием женщин возникают уже известные по предыдущим романам оппозиции пространств, стихий (Париж — вода, дождь, Рим — огонь, солнце), древнегреческой, иудейской и христианской религии (постоянно упоминаются Сивилла, Моисей, Юлиан Отступник). Во сне Леона Дельмона его поездка получает мифологические очертания, превращается в хождение в загробный мир, подобно "Одиссее", "Божественной комедии", "Моби Дику" (Мишель Лейрис в послесловии к книге назвал метод Бютора "мифологическим реализмом").


Эту же задачу он ставит перед собой

19 Марта 2013

Эту же задачу он ставит перед собой, обращаясь к современникам на самом массовом языке XX столетия — языке кинематографа. С января 1938 г. с режиссером Дени Марионом Мальро начинает работу над фильмом, названным так же, как роман. Съемки приходится прекратить после того, как франкистские войска вступают в Барселону.


Пастырь и агнец, спаситель и жертва

19 Марта 2013

То, что пастырь и агнец, спаситель и жертва, проходят один путь, говорит не о тождестве их, но о подобии. Бернанос пишет о "сопричастности грешников": осудивший чужой поступок соединяется с ним. Ненависть и презрение роднит, утверждает герой "Дневника сельского священника", слепляет грешников в один ком грязи, недоступный божественной любви. Лишь взвалив на себя чужую боль, чужой грех, разделив их, можно их облегчить; но тогда ты обречен быть козлом отпущения.


Альбер Камю С точки зрения экзистенциальной проблематики

19 Марта 2013

Альбер Камю С точки зрения экзистенциальной проблематики он находился под сильным впечатлением от Плотина и Августина (философии которых он посвятил свою дипломную работу), Кьеркегора и Ницше, Хайдеггера и Шестова. Камю штудирует Достоевского, размышляет над "Исповедью" Толстого. С особым вниманием читает своих современников и соотечественников: Мальро, Монтерлана, Сент-Экзюпери, Сартра.


Бесконечная, текучая, разбивающаяся о внутренние пороги

19 Марта 2013

Бесконечная, текучая, разбивающаяся о внутренние пороги, переливающаяся через край и со множеством оттенков фраза Клода Симона стремится сгустить в себе многозначность мира, Историю, наполняющую собой каждое мгновение, хотя и непознаваемую, как считает романист, но влекущую, возбуждающую неутолимую жажду познания. Клод Симон как бы подбирается к истине с помощью сравнений, причем сравнение входит в его текст не прямо, как гвоздь в стену, а многократно "примериваясь", не находя нужной "точки". Его вводит не бесповоротное "как", но приблизительные — "наподобие", "отчасти как", "до известной степени как", "скорее как". Иногда, будто бы уже у цели, совсем рядом, сравнение вдруг отбрасывается, как не оправдавшая себя гипотеза — "или нет, не так, а. . . " Субстанция жизни не дается в руки, не позволяет установить прочные причинные связи, поскольку один элемент, рассмотренный с дотошной пристальностью, тут же вытесняется другим, вызывая "цепную реакцию" перестановок в "лоскутной" картине мира. "Итак, продали дом и землю. Несколько тощих полей, которые обрабатывал их отец, несколько фруктовых садов, рощицу, виноградник на склоне холма, из которого тот выжимал достаточно обратимого в деньги пота, чтобы исхитриться, и это он, не умевший даже читать, не только обучить грамоте своих детей, но еще и добиться, чтобы они или, точнее, две из них, его дочери Эжени и Мари, обучились достаточно, чтобы, в свою очередь, оказаться способными обучать грамоте других детей и на то, что они зарабатывали, уча грамоте других (на два своих скудных учительских жалованья, сами коля зимой дрова, сами обшивая себя или, точнее, перешивая, переделывая все время одни и те же платья,— сооружая одно новое из двух старых, уже извлеченных, произведенных из прежних, так что каждое (воротник, манжеты, лиф, пояс, юбка) представляло хитроумную комбинацию по меньшей мере четырех других, на манер тех сложных гербов, геральдических щитов, ценность которых определяется числом полей, или, скорее, на манер костюмов тех танцоров, которые, получив двести или триста лет тому назад привилегию подвизаться на Страстной неделе в Севильском соборе на время, пока не износятся их костюмы, с тех самых пор никогда эти костюмы не меняли, передавая из поколения в поколение драгоценные лохмотья, латавшиеся по мере того, как протиралась ткань, так что в конце концов от первоначального костюма оставалось только собрание разномастных лоскутов, в свою очередь подвергавшихся замене,— уже не одежда, не переливающиеся блестками пляшущие костюмы, но некое нематериальное постоянство мифа, проносимое сквозь гнилостное время — находя еще возможность после смерти отца вскапывать и пропалывать после уроков те участки, что поближе к городу, и только скрепя сердце соглашаясь сдать в аренду остальные).


Оба вывода страдали аберрацией

19 Марта 2013

Оба вывода страдали аберрацией, частой в науке о литературе вообще. Выбирая в обоих случаях представительные, значимые имена, оппоненты обходились без сопоставления их — на синхронном уровне — с произведениями других, не менее крупных поэтов; и без рассмотрения внутренней диахронии каждой поэтической судьбы. В первом случае совершенно не принималось во внимание, что ни Рене Шару, ни Пьеру Реверди, ни Франсису Понжу, собственно, не пришлось возвращаться к герметизму, и если их поэтические метафоры военных лет кажутся менее "закрытыми", то прежде всего благодаря возможностям воспринимающего легче дешифровать метафорический код при сосредоточенности на тех же "обстоятельствах", что и поэт.


На страницах романа возникают имена Пушкина, Толстого

18 Марта 2013

На страницах романа возникают имена Пушкина, Толстого, Чехова — писателей, помогающих героям в тот или иной момент их жизни. Автору же при создании "Дверей в городе Губио" они как будто совсем не помогали. Однако следующие книги, ушедшие еще дальше от типа классического "нового романа", обнаружат связи с повествовательной манерой XIX в. (сб. новелл "Холодная весна", 1983, роман "Призрачная жизнь", 1986), но, бесспорно, на новом витке, вобрав нарративный опыт последних двух-трех десятилетий: здесь сильна роль подтекста, развита функция детали, укрупненной, очищенной от соседства множества других, удален автор-демиург. Внутренний мир воссоздается с ювелирной утонченностью, но "говорит" о нем скорее доступное слуху и глазу, чем "внутренний голос".


В классическом английском детективе расследование движется от конца к началу

18 Марта 2013

В классическом английском детективе расследование движется от конца к началу, а финальная победа добра над злом восстанавливает нарушенную исходную ситуацию. У Роб-Грийе, напротив, ситуация преступления постоянно повторяется (покушение, выдвинутые версии), чтобы в финале стало трагедией то, что сперва разыгрывалось как фарс. Действие формально не окончено (террористы не пойманы, они продолжают свою деятельность), но здесь действует другая логика. "Резинки" напоминают современный им тип детектива-ожидания ("саспенса"), где повествование ведется от лица жертвы, которую неотвратимо влечет расставленная ей ловушка, и все активные поступки, попытки обмануть судьбу лишь приближают гибель.


Авторской оценке придают оттенок иронии

18 Марта 2013

Авторской оценке придают оттенок иронии и излюбленные писателем каламбуры. Так, например, желая выразить мысль о том, что отношения Жана Резо с его братом Марселем весьма натянутые, он пишет: "Сомнения нет: наше братство идет через пень колоду" — и для уточнения этой мысли он использует французское идиоматическое выражение "cahin, caha" —, "кое-как", "неохотно", но вместо cahin употребляет слово Cain — "Каин", что сразу же наводит на мысль о Каине с Авелем и дает образное представление о подлинном характере "братских уз". В 1975 г. выходит новая книга Базена — роман со странным названием "Мадам-Экс" (неологизм Базена, означающий "бывшая жена".


В ответ на вопрос, ради чего он пишет, Веркор сказал

18 Марта 2013

В ответ на вопрос, ради чего он пишет, Веркор сказал: "Я пишу, чтобы разоблачать ложь и несправедливость. Я пишу также и для того, чтобы помочь моим читателям обрести смысл жизни"3. Разоблачая ложь и несправедливость, Веркор выступает как наследник Вольтера и Гюго, Анатоля Франса и Золя.

Дорог ему и пример Ромена Роллана, художника, эстетически далекого от него, но неизменно восхищавшего Веркора "своей волей, настойчивостью и необыкновенным мужеством". Высоко ценит он и роман Гюго "93 год", в котором, несмотря на романтическую патетику, чуждую Веркору, прославляется идея справедливости, ради которой живут и борются, бросая вызов року, герои Гюго. Итак, гражданская позиция писателя, сознание собственной ответственности перед публикой, по-настоящему серьезное отношение к литературе, которую он отказывается рассматривать как словесную игру, сколь бы блистательной она ни была, видя в ней огромный потенциал нравственного воздействия,— вот основные принципы Веркора.


Еще статьи...


Страница 2 из 4

Наш опрос

Ваш любимый французский писатель:

 

 

 

 

 

 

 

 

  Итоги

Шарль Котен

Шарль Котен

Шарль Коте́н (фр. Charles Cotin; 1604 — 1682) — французский писатель, аббат. Биография Один из завсегдатаев отеля Рамбулье, отличался витиеватым языком, галантностью и страстью к всему ходульному, напыщенному. Литературная известность Котена основана главным...

Шарль Перро

Шарль Перро

Шарль Перро́ (фр. Charles Perrault; 12 января 1628, Париж — 16 мая 1703, Париж) — французский поэт и критик эпохи классицизма, член Французской академии с 1671, ныне известный в основном как автор «Сказок...

Мари Мадлен де Лафайет

Мари Мадлен де Лафайет

Мари Мадлен де Лафайет (урождённая Мари Мадлен Пиош де Ла Вернь, фр. Marie-Madeleine Pioche de La Vergne; по мужу графиня де Лафайет, фр. Comtesse de La Fayette; в русской традиции часто просто...