|
Феномен воздействия «детского» (так традиционно воспринимался Кэрролл в
первой половине ХХ в.) писателя на совсем не «детские» произведения
одного из самых значительных писателей русской эмиграции настолько
непонятен и неожиданен, что требует специального рассмотрения. Этот
частный вопрос следует вписать в более широкий культурно-исторический и
литературный контекст, включающий в себя рассмотрение «соприродности»
(Набоков) личности и таланта обоих авторов (при всем различии их
масштабов и дарований), их художественных методов, стиля и языка.
Среди
факторов, во многом определивших сам факт воздействия, назовем:
а)
«английское» воспитание Набокова (двуязычие, органичность восприятия
английской культуры и пр.);
б)
тягу к игре, гротеску, «упорядочению / разупорядочению» (Сьюэлл)
действительности, словесным и стилистическим экспериментам, получившим с
годами глубокое и блестящее развитие;
с)
доскональное и творческое изучение Набоковым Кэрролла, в свете которого
особую роль сыграл выполненный им перевод «Алисы в стране чудес» (Сирин
В. Аня в стране чудес. Берлин, 1923). Обращение к переводу
Сирина-Набокова и подробный анализ различных его аспектов (лексика,
синтаксис, идиоматика и игра слов, стихотворные пародии, логические
шутки и т.д.) позволяют сделать вывод о том, что в 20-х годах ХХ века
Набоков ограничивал сферу воздействия Кэрролла рамками литературы для
детей и подростков.
Понимание того, что творчество Кэрролла далеко выходит за эти рамки,
пришло к Набокову значительно позже, когда появился ряд работ о
Кэрролле, принадлежащих перу известных писателей (В. Вулф, Честертон, де
ла Мар, К.А. Портер, Оден, Пристли, Р. Брэдбери и др.), философов
(Флоренский, Рассел, Сьюэлл и др.), математиков, физиков, логиков
(Винер, Сенета, Эбелиз и др.), психологов, лингвистов и пр.
Именно поэтому серьезное воздействие Кэрролла на творчество Набокова
более всего ощущается в его поздних работах («Ада», «Бледный огонь»,
стихотворения последних лет). Тематический и стилистический анализ этих
произведений в сопоставлении с более ранними произведениями
(«Приглашение на казнь», «Дар», «Лолита» и др.) подтверждает эту
гипотезу.
Интересны в этой связи и собственные высказывания Набокова о Кэрролле
(см. «Другие берега», «Подвиг», интервью последних лет), хотя он, как
обычно, избегает признавать факт чьего-либо воздействия на свое
творчество.
|